 | • I Feel Therefore I Hurt • Radiation Wasteland • Rapist Pig • I Do This Because I Love You • To Hide In Her Uterus And Hopefully Suffocate In Absolute Tranquility • A Celebration Of Open Skin • Tis My Desire To Loath In The Fires Of Vengeance • Lips Will Bleed + Hearts Will Break • A Loss Too Great To Bear |
Врач-нарколог имеет дело с разным, противоречивым и неподатливым человеческим материалом. Чтобы упростить свои ковыряния, медики различают мононаркоманов и полинаркоманов. «Моно» плотно сидит на одном и том же кайфе, а «поли» – не гнушается никакой отравы. Любовь к экстремальному шуму патогенна по своей природе и во многом сродни наркозависимости – «нормальный» человек скорее изойдёт на говно, чем будет терпеть боль – и поэтому имеет смысл по врачебному примеру различать «полишумовиков» и «моношумовиков». Вот, например, Slogun – типичный продукт моношума. Трансовая волна харч-нойза, взбесившийся частотный вал и истошный сблёв поверх зудящей катавасии. Вот, собственно, и вся любовь. Из альбома в альбом методы синьора Баллистрери остаются прежними – меняется лишь концентрация ярости и градус неадеквата. А вот пресловутый Хенрик Нордваргр Бьёркк – наоборот, полишумовик, да ещё и в ярко выраженной, канонической форме. Подобно колонии паразитов, «Полунощный волче» расплодился по всем жанрам тёмной индустрии, накидав метастазы по всему организму – от апокалипсического фольклора до зубодробильного нойза. Или ещё: чета Арафен – стопудовые «моно», за что бы ни брались, всё выходит озверелая людоедская шарманка. А вот например Микко Аспа – оголтелый «поли», причём что ему ни дай, всё выйдет пример для подражания.
Дэниел Бёрфут – новобранец шумовой армии. Но и он уже наотмечался в нескольких жанрах разом. Его Broken Diode – типичный представитель шумового жесткача, а Human Larvae – гибрид моржа и ерша. Один только дебют “Home Is Where the Hurt Is” смешивает в одну кучу весь электронный мрачняк – от страхолюдского тёмного эмбиента до спазматической и конвульсивной силовой электроники. Чтобы понять, на чём стоит Бёрфут – представьте себе перекрёсток. Довольно оживлённый: машины снуют туда-сюда потоками. Но внимание сбегается не на них: ведь с одной стороны бодро папуасит блюдцеухий и увитый наколотыми лианами Томас Гаррисон, с другой – отчаянно ерепенится Ли Бартоу. Ровняк посередине и трётся Дэниел Бёрфут, не зная, куда податься – в исступлённый вой Control или безысходный романтический головняк Navicon Torture Technologies.
Human Larvae – стык истерического, гноящегося, душераздирающего нойза с мерно дымящейся пульсацией и звонким перкуссионным железом. Дэниел выворачивает свою душу со всех углов, не стесняясь ни благого мата, ни любовных привязанностей. Помимо сугубого пультового грохота и метрических упражнений, Бёрфут надыбал целый мешок сэмплов – хороших и разных – и только после этого засел за работу. Чего только в этом мешке нет – и речевые нарезки из ужастиков, и церковные песнопения, и огнестрел, и трёхэтажная ругань, и просто непонятная (и оттого жуткая) ебанина – над которой Бёрфут изрыгает свою злобу и ненависть в пронзительном вопле.
Результат налицо – болезненный, социопатский, неприкаянный нойз высшего класса. Но изюминки всё же не хватает – и на столп жанра Бёрфут всё же не катит. Немудрено, ведь, чтобы перелить свежую кровь, эту самую-то кровь сперва где-то надо пролить.
10.11.2011