Troum / 1000schøen / Zoviet France

Концерт в клубе Дом (Москва), 20 сентября 2014

Рядовая концертная дозировка такова: своя бочка дёгтя приходится на любую ложка мёду. Норма скуповата, но ничего не попишешь, такова суровая реальность. Но порой концентрация дёгтя зашкаливает все мыслимые пределы. Вот и долгожданный и загодя разрекламированный концерт индустриальных легенд принёс сплошные разочарования.

Начнём с того, что слушать музыку столичная публика так и не научилась. В интернете ошивается круглыми сутками, альбомы качает пачками, из клубов не вылезает, даже на звёздные концерты шастает исправно – а внимать так и не научилась. Инструкция, что ли нужна? В конце концов, прилагается же к лекарствам руководство по применению. Чего уж там, даже на пластиковых стаканчиках в забегаловках пишут «Горячо». Так, на всякий пожарный. Люди ведь разные бывают.

Разбирать половозрастной состав зрителей и его социальную пирамиду – дело занятное, но всё же негожее. Ведь индустриальная музыка, как и любое абстрактное искусство, отличается истинным демократизмом и, как ни странно, открыта всем желающим – бери да слушай, если сможешь. Дело в другом. Впечатление такое, что народ в своей хипстерской массе собрался просто так, от шару: поставить галочку, почесать языком, натыкать лайков, хлопнуть пивка. Собственно музыка оказалась по барабану. Половина почтенной публики вообще весь концерт провела в айфонах и прочих устройствах, деловито слепя соседей подсветкой. Скопление продвинутых пользователей оказалось столь густым, что вскрыло зальную тьму. Другая же половина зрительного зала занималась тем, что сосредоточенно кочевала туда-сюда, производя всевозможные шумы руками, ртом и другими частями тела. Потому и концерт пролетел в ужасающем гвалте и гомоне. В одно ухо ободряюще булькали пивом и доверительно дышали перегаром, в другое сообщали последние светские сплетни и делились впечатлениями в прямом эфире. Чудненько, вот так похавали культурки.

Зрители, что и говорить, подкачали. Но это ещё цветочки по сравнению с тем, как подвели дорогие гости. Бременские музыканты – люди знаменитые и по праву числятся в родоначальниках гудельного эмбиента. В Белокаменную они ездоки регулярные, где их любят, ценят и даже боготворят. Поэтому и ожидали от них если и не чуда, то, по крайней мере, мощных впечатлений. Однако к своему позору, полубоги и полуполубоги выступили не только ниже гроссмейстерского, но и ниже среднего, проще говоря, на твёрдый трояк. Такую стыдобу можно было с охотой простить подмосковным завсегдатаям индустриальных кулис – но не грандам с мировым именем, в самом деле.

1000schøen с ходу неприятно поразил слабой подготовкой. Не успел начать, и сразу сел в калошу с обрывом плёнки. А дальше – больше. Такое чувство, что его сет едва ли не целиком состоял из ляпсусов, эксцессов и просто лажи. Плечистый Хельге Зиль, прикинутый в кожанку и бандану, старательно крутил ручки, могуче махал смычком и в охотку даже притоптывал ногами, но неизбежно порол косяк за косяком. Ой, не та кнопка. Ой, не тот переключатель. Ой, не тот проводок. Ой, слишком громко… На фоне сплошных погрешностей отменный, в общем-то, материал с альбома “Paintings at the Nightsky” как-то сдулся, поблек и вообще потерялся. Остался лишь назойливо лязгающий ритм, дико перегруженный грохот и лающий вой электросмычка.

Но если Зиль ещё мог вяло отбрехаться отсутствием живой практики, то наикозыршейшему Troum отмазка сама пришла в руки: хвалёный проект и вовсе выступал в полсостава. Мартин Гитшель до первопрестольной не добрался, но прислал вместо себя заместительную фонограмму. Поэтому Штефан Кнаппе без шума и пыли врубил backing tape с мутным ничего не говорящим видеорядом и без напряга проводил время, играясь с гитаркой, стукая в ксилофон и дудя в оральный электросинтезатор с детскими кнопочками и весёлыми лампочками. Начав с совершенно позорного шугейза и продолжив типичным для себя гудельным сахарком, Кнаппе неожиданно финишировал жёстким ритм-н-нойзом на манер давно минувшего “Autopoesis”. Народу на живую легенду набилось порядком – горестная армия несчастливцев тщетно уламывала охрану дать попялиться хоть одним глазком, но была разбита на голову. Чувствуется просветительская работа сетевых энциклопедий: группа Troum плотно заняла первое место в шумовой иерархии как самый доходчивый и легкоусвояемый индастриал входного уровня – отсюда и орды набежавших пионэров. Сам бенефис, однако же, прошёл жидко и как-то на отъебись – и потому совершенно не впечатлил. Звук же порадовал ещё меньше. Вместо питательной среды для дрём и галлюцинаций из маломощной аппаратуры валил какой-то невнятный пердёж, пусть и внушительной громкости. Если это тот же Troum, что пару лет назад взрывал мозги – то я умываю руки.

После траумского сета народ, то ли обмочившись от радости, то ли сдерживая гневную рвоту, валом повалил прочь. И тут спасать положение пришлось прославленному дуэту из Ньюкасла. Ответственность за хорошо проведённый вечер легла тяжким бременем на поджарые плечи седовласых английских пенсов – но уж те-то не подвели. Последние из зоветских могикан устроили грандиозное шаманское представление – любо-дорого посмотреть. Поделив роли, ветераны принялись отдуваться за опростоволосившихся божков. Марк Уоррен с экрана своего макбука ткал психоделическое цифровое полотно, а Бен Понтон поддавал аналогового перцу свистелками, сопелками, шуршалками и скрежеталками. Однозначный гвоздь программы – упоённое стуканье чупа-чупсом об аптечный пузырёк. Причём каждый стук совершался с такой важностью, будто бы мир остановился, если бы эти меры не были приняты. Принято считать, будто золотая эра Zoviet France завершилась пару десятилетий назад, но из колонок струилась неумолимая зоветчина с её кваканьем, чик-чириканьем и курлыканьем. Престарелые зоветы не успокоились, пока не перекрутили все рукояти, не перетыкали все проводки, не погудели во все имеющиеся дудки – в общем, выложились по полной. В их беглом, легко узнаваемом саунде и заключается великое электроакустическое наебалово: этой развесистой клюквой они потчуют народ уже три десятилетия, причём с наисерьёзнейшими физиями. И никто так и не прорубил, хохма это, мистификация и дьявольская серьёзность.

1000schøen делал то, что надо, но совершенно так, как не надо. Troum обошёлся малой кровью и отделался невнятицей. И лишь Zoviet France высоко подняли флаг идиосинкразического андеграунда для души и тела. Так победим!

22.09.2014



Перейти к >>