Morthound
"Kistor av Is" 2016

Raubbau

• Coffin In The Ice
• Unknown Forrest

Казалось бы, изо всех многочисленных начинаний Бенни Нильсена Morthound, его первый блин, имел меньше всего шансов на реинкарнацию. Слишком много воды утекло с начала 90-х, когда совсем ещё зелёный школяр Нильсен лишь только открывал для себя музыку мрачных сфер, потихоньку становясь одним из столпов скандинавского индастриала. Тем не менее, именно ему, а вовсе не лабораторному Hazard, выпала честь быть возрождённым из пепла.

Краеугольный камень романтической индустрии и один из гвоздей Cold Meat Industry, Morthound вошёл в анналы истории четырьмя пластинками, первые из которых Нильсен породил ещё подростком, в нежном пятнадцатилетнем возрасте. Мужая, Нильсен отдрейфовывал от ювенильно-готичного эмбиента всё дальше и дальше в воды снобские и элитарные, преисполненные экспериментов, конкретной музыки и полевых записей – пока окончательно не вмёрз в амелодические электроакустические льды. Последней вылазкой в вечномолодые индустриальные круги стал Janitor, совместный проект с непросыхающим Петером «Пупсиком» Андерссоном. Голосистого панибратства от «Пупсика» там, справедливости ради, было куда больше, чем сосредоточенного гула Нильсена, но, в любом случае, с тех самых пор любителям индастриала от Бенни – ни ответа, ни привета.

Тем удивительнее приснопамятный «возврат к корням» в исполнении Нильсена. Сперва он под шумок переиздал весь Morthound’овский багаж на Ant-Zen’овской побочке для старошкольного индастриала Raubbau, а затем удивил новым материалом под старой вывеской. И если альбом с раскрывающим карты названием “Off the Beaten Track the Light Don’t Shine” оказался средним арифметическим между собственно Morthound и Hazard, компромиссом между индастриалом и аудиодизайном, то его продолжение “Kistor av Is” зазвучал и вовсе неожиданно.

«Ледяные гробы», а именно так переводится название с родного Нильсену шведского, больше смахивают на подвальную демо-кассету прыщеватых сатанистов из глубинки, чем на альбом кружкового, но всё же мэтра. Нильсен так наизгалялся над записью, что вместо прямолинейной, но по своему пленительной романтики брошенных заводов и заглохших кладбищ на слушателя несётся размазанный в полную кашу и уделанный в несусветные слюни блэк-металл совершенно трущобного качества, писанный будто из-под кровати, да ещё на диктофон, обмотанный одеялом. Мерцает горячечная тремольная дерготня, прыгает из груди припадочное колотьё и скулит мученический вой – размагничиваясь, искажаясь, превращаясь в помехи неясного генеза и дёрганый шум далёкой катастрофы. Изодранные клочья эпилептического нойза – словно застывшее воспоминание, которое изо всей силы пытаешься забыть. Ощущения этот трек будоражит тревожные – как от зажёванной плёнки, смытой фотографии, стёртой надписи, сковырнутой фрески, линялого знамени – чего-то поруганного, потерянного и безвозвратно утраченного.

Контрастным противовесом к нему идёт второй трек, где Нильсен потчует более привычным для себя однозвучно-оцепенелым гулом – при звуках которого на язык скорее просится слово isolationism, но никак не «скандинавский индастриал». Дегуманизированная пустота ‘unknown forrests’ напоминает скорее Lull, чем выпускника школы Cold Meat Industry, окончившего её с отличием. Каким боком и по цепочке каких ассоциаций здесь возник Morthound – на этот вопрос пластинка ответов не даёт, хотя писаны оба трека были единовременно и в один присест.

А play этот в самом деле вышел весьма extended, причём не только по содержанию – числясь простой епешкой, “Kistor av Is” отмахивает сорок минут эфирного времени.

20.03.2017



Перейти к Morthound