Lull
"Like A Slow River" 2008

Glacial Movements Records

• Whiteout
• The Sheet
• Like A Snow River
• Treeless Grounds
• Illusion Of Unbroken Surface

В 1994 году лето было холодным. В подтверждение этого обстоятельства Мик Харрис, в далёком прошлом барабанщик Napalm Death, а тогда начинающий электронный музыкант, выпустил диск "Cold Summer", полный массивного, гулкого, глубоко резонирующего эмбиента. Впоследствии Харрис увлекся более тонкими материями, и к звучанию эпохального "Cold Summer" вернулся только сейчас, спустя годы молчания.

Многие заранее рассудят, что всё это пустое, что Мику пора на покой, и что всё лучшее, что мог, он всё равно уже давно записал. Единственное, в чём разойдутся мнения знатоков – это приключилось ли сие ещё в "напалмовские" времена или уже в эпоху отстранённых сомнамбулических битов Scorn. Пишущая братия, зная о выходе нового альбома Харриса, уже загодя держит наготове пучок клише, которым они собираются пригвоздить настырного музыканта к бумаге. Minimalist, isolationist, repetitivist – и так далее. Но раз за разом выясняется, что ещё не все эвересты покорились Харрису и что маэстро сохранил свою способность если не удивлять, то хотя бы поражать воображение.

"Like A Slow River" начинается там, где кончилось то самое холодное лето 94-го. За прошедшие годы температура упала ещё ниже, и Харрис окончательно перенёс действие альбома в суровое ледяное царство слепяще-белого цвета, на радость тематическому издателю Алессандро Тедески. Новый диск – торжество льда во всех формах и видах, от хрупкой и ломкой кромки до многосоттонных айсбергов. Холод игнорирует течение времени, замораживая жизнеток и консервируя органическую материю для иной формы существования. А значит и Харрису и торопиться абсолютно некуда. Подобно необъятному глетчеру, прирастающему миллиметрами ледяной корки за столетие, музыка Lull неспешно обрастает бесчисленными деталями. В "Like A Slow River" вписаны непостижимые сроки, за которые по высокогорным кряжам расползаются ледники или каменеют капли янтарной смолы, заключая мелких насекомых в непроницаемый корпус и защищая их от тлетворного влияния времени. Человеческая жизнь по сравнению с ними – миг.

В название альбома вложена мысль о застывающем движении. Воображение рисует полноводную арктическую реку, скованную ледяной толщей, но продолжающей вести свой неспешный бег на глубине. Тело альбома соткано из гулких звуков неясного генеза. Природное сталкивается с техногенным, а ничтожно маленькое – с огромным. Далёкий гул атомных подлодок, завывания ветра в аэродинамической трубе, шелест гигантских ветряков, плёс разбивающихся о быки волн, треск исполинских льдин... И тут же рост кристаллов в пробирке, расхождение хромосом, фагоцитоз, образование микротрещин и война бактериальных колоний. Харрис оперирует звуками с точностью нейрохирурга, достигая астрономической детализации, как Бенни Нильсен (Hazard) или Кевин Дохерти (SleepResearch_Facility). Работа ювелирная, как у миниатюриста по скани. Ток мысли не прекращается ни на секунду. Lull цикличен, как суточные ритмы приливов и отливов.

То, что нам, привыкшим к вечной сумятице, со стороны кажется полнейшей статикой, есть движение. Горы, которые мы считаем незыблемыми, растут и разрушаются. То, что кажется нам неизменностью – есть переменчивость и непостоянство. С одной стороны, океан миллионы лет валяется на земле неповоротливой колыхающейся массой, а с другой – его воды пребывают в постоянном движении, перемешиваясь течениями. Сила Lull – в единстве противоположностей. Lull – как вода. Она – капелька, в которой копошатся невидимые микробы, и она же – девятый вал, губящий всё на своём пути. Lull – как холод. Он может быть нежным и бережно хранящим озимые хлеба под снеговым ковром, а может – и свирепой вечной мерзлотой, перекашивающей дома и коверкающей железнодорожное полотно.

Lull достигает потрясающей глубины резкости в звуке, растворяясь в гигантоманском шуме и фокусируясь на крошечных деталях. Микроскопические звуки, скапливающиеся подобно аэрозольному напылению, образуют мудрёную текстуру, не видную невооружённым глазом. Я сознательно пишу "глазом", потому что органы слуха – далеко не самый необходимый элемент восприятия музыки Lull. Она просачивается сквозь поры кожи, вырабатывается железами, усваивается внутренностями, впитывается мягкими тканями и откладывается в скелете, как соли тяжёлых металлов – сея смутно нарастающее ощущение беспокойства.

И поэтому обычное, "человеческое, слишком человеческое" мерило неприменимо к этой музыке, ибо она полностью лишена эмоций. Барьеры, которые ставит разум на пути к неразгаданному – бессильны. Музыка, как всесильная радиация, проходит сквозь них, минуя все преграды и заслоны. Это химическая реакция, проходящая на клеточном уровне.

Lull – прямой конкурент тишине. Обоих слушать одинаково интересно. А хорошо это или плохо – каждый решает сам.

24.06.2008



Перейти к Lull